Сейчас он внимательно рассматривал платформу в центральной части устройства.

– Именно вот здесь я и стоял, – пояснил Дэйв, – в самом центре светового пятна, созданного этими электронно-лучевыми трубками. Подожди минуту. Я продемонстрирую тебе эту машину в действии.

Барретт не спускал глаз с Дэйва, который прошел к одному из столов и запустил руку в стоявший на нем аквариум с затемненными стеклами. Вернулся он с маленькой черепахой в руке. Голова и ноги ее выписывали в воздухе беспорядочные движения, напоминавшие плавательные. Он поместил черепашку на платформу своей машины и щелкнул выключателем. После этого произвел еще ряд регулировок на пульте управления, и роговой панцирь черепашки залило свечение.

– Смотри внимательно, – произнес Дэйв.

Черепашка исчезла.

– Где же она? – выпучив глаза от изумления, воскликнул Барретт.

– Я же говорил тебе, – усмехнулся Дэйв. – Где-то в прошлом возможно, в теле какой-нибудь самой обыкновенной черепахи, жившей в пятнадцатом веке. Как мне кажется, это не самая худшая для нее перспектива.

Барретт покачал головой.

– Чудо, – задумчиво произнес он. – В этом нет никаких сомнений. Ты сотворил чудо, Дэйв.

– Может быть. Только я дал себе зарок больше не заниматься подобными чудесами. Пусть в Институте побалуются с этим некоторое время. Пусть его сотрудники решают, что делать с этой машиной.

Внезапно одна шальная мысль с такой силой потрясла воображение Барретта, что он все еще пытался осмыслить ее, когда язык его уже непроизвольно дал ей словесное оформление.

– Дэйв! – с необыкновенной горячностью поспешил произнести он. – Отдай мне эту машину!

– Что?

– Ты не хочешь оставлять ее у себя. Для тебя она всего-навсего игрушка. Разве я не прав?